oye: (Лайфхаки + туризм)
[personal profile] oye
(ВНИМАНИЕ, НЕКОТОРЫЕ ФОТОГРАФИИ МОГУТ ПОКАЗАТЬСЯ ШОКИРУЮЩИМИ)

Сражение за казармы Монкада закончилось полной победой батистианских военных. Как впоследствии вспоминал Фидель Кастро, поражение революционеров было обусловлено целой серией ошибок на стадии планирования и осуществления операции, однако послужило горьким уроком для последующего продолжения борьбы.

Казармы Монкада после штурма революционерами. На станах видны следы пуль:




0_17daf3_da864da2_orig.gif


Историки полагают, что непосредственно в бою погибли девять фиделистов (Фидель Кастро называет иную цифру - пять), еще одиннадцать были ранены, в том числе четверо - от так называемого дружественного огня.

Тела убитых в бою за казармы Монкада революционеров, сфотографированные полицией непосредственно после боя:


Из захваченных в гражданском госпитале повстанцев в первые часы после боя военными были без суда и следствия расстреляны восемнадцать человек, среди них - командовавший группой Абель Сантамария. Расправа происходила на гарнизонном стрельбище, после чего трупы были разбросаны солдатами по всей территории казарм, чтобы создать видимость гибели в бою. Командная ответственность за убийство пленных революционеров была впоследствии возложена на командира гарнизона, начальника полиции и ряд других офицеров "на месте", в то время, как сами они утверждали, что получили телефонный приказ Фульхенсио Батисты "убить за каждого солдата по десять мятежников". В любом случае, степень ярости батистианских военных, мстивших участникам нападения за свои потери, не стоит недооценивать.
Информация о средневековых пытках, которым были подвергнуты перед расстрелом схваченные повстанцы, основывается на рассказах тех немногих, кто сумел избежать казни, в частности - обеих женщин-санитарок, Айдее Сантамария и Мельбы Эрнандес. Официальные заключения, сделанные военными врачами при осмотре тел убитых в Монкада повстанцев перед захоронением, не содержат сведений о следах истязаний, что, впрочем, вполне может быть вызвано желанием батистианцев скрыть свидетельства своей жестокости от общественности.
В то же время судебный медик Мануэль Приэто Арагон, единственный гражданский врач, присутствовавший на процедуре опознания, уже после победы Кубинской революции оставил принципиально иное свидетельство: «...Фиделисты были одеты в мундиры цвета желтоватого хаки (при том, что на штурм многие шли в светло-голубом обмундировании - М.К.), под которыми были рубашки и брюки, а у некоторых только брюки. Все мундиры оказались целыми. Никаких следов пуль на них не обнаружено. На некоторых трупах мундиры были надеты наизнанку. Когда их раздели, то стала видна вся жестокость, садизм, жертвой которых они стали. У одного под мундиром оказалась пижама пациента гражданского госпиталя. Они были одеты в мундиры после их задержания. У большого числа трупов голова была раздроблена автоматной очередью, выпущенной в упор... Не было ни одного, кто бы не был подвергнут страшным пыткам, прежде чем быть приконченным». Эмигрантские кубинские историки считают это свидетельство "заказным", точно так же, как коммунистические - заключение военных врачей.
Равно остается предметом споров и степень вины самого Фульхенсио Батисты в пытках и убийствах революционеров, в т.ч. из-за специфического стиля управления этого диктатора, предпочитавшего не оставлять документальных подтверждений своим наиболее одиозным приказам, которые он отдавал в устной форме по телефону. Если для официальных кубинских авторов не подлежит сомнению, что расправы над фиделистами совершались по воле Батисты, то эмигрантская кубинская историография придерживается противоположного мнения. Так Antjnio Rafael de la Cova, автор англоязычной монографии "Атака на Монкада. Рождение кубинской революции" (The Moncada Attack: Birth of the Cuban Revolution. University of South Carolina Рress, 2007) полагает, что "в зверствах не следует винить Батисту". Наоборот, утверждает историк, Батиста сумел остановить беззакония распоясавшихся военных и вернуть дело о нападении на казармы Монкада в сферу ответственности следственных и судебных властей Кубы.

Растрелянные революционеры возле казарм Монкада. На убитых уже нет военной формы, вероятно потому, что они успели переодеться в гражданскую одежду, пытаясь укрыться среди пациентов госпиталя:


Сбор трупов у казарм Монкада:


Жертвы штурма Монкада. Считается, что на этих фотографиях изображены и повстанцы, и военные, собранные вместе перед отправкой в местный морг:


Потери батистианских военных при обороне казарм Монкада были также довольно велики, что свидетельствует как о неплохой меткости огня фиделистов, итак и - косвенно - о слабой боевой подготовке солдат. В 1-м полку "Антонио Масео" погибли 17 военнослужащих в званиях от лейтенанта до рядового и 23 человека были ранены. 18-й эскадрон Сельской гвардии  потерял троих убитыми и восьмерых ранеными.
Погибшие и раненые солдаты и полицейские были возведены официальной пропагандой режима Батисты в ранг национальных героев и представлены к боевым наградам.

Портреты погибших защитников казарм Монкада:


Торжественное прощание с военнослужащими 1-го полка "Антонио Масео", убитыми при обороне Монкада:


Представители военного командования навещают раненых солдат в госпитале:


Высшие офицеры Кубинской армии (в т.ч. генерал Martin Diaz Tamayo) поздравляют участников обороны Монкада:


Катастрофическим поражением революционеров закончился и вспомогательный штурм военного лагеря в Баямо. Попытка проникнуть на территорию объекта тремя штурмовыми группами под прикрытием предрассветной темноты сорвалась из-за установленной солдатами самодельной "сигнализации" из проволоки и консервных банок, на которую наткнулись фиделисты. Шум встревожил лошадей в армейских конюшнях и сторожевых псов, беспокойство которых заметили часовые и подняли тревогу. Гарнизон открыл сильный ружейно-пулеметный огонь. После продолжавшейся всего 10-15 минут перестрелки, плохо вооруженные повстанцы стали отступать. В ходе энергичного преследования, организованного военными, были практически полностью истреблены две из трех групп революционеров (чудом удалось спастись только их командирам), третьей удалось рассеяться и укрыться в городе. При этом со стороны батистианцев потери составили всего несколько раненых.

Судьба отважных участников штурма Монкада, сумевших отступить после неудачного сражения, оказалась не менее драматичной и трагической.
Пытаясь собрать уцелевших, Фидель Кастро, с которым оставалось всего 2 или 3 набитых деморализованными и ранеными бойцами автомобиля из 16, выехавших на рассвете в бой, прибыл на ферму Сибоней. Туда в ближайшие часы стеклось около 40 повстанцев. Лидер кубинской революции, не утративший воли к сопротивлению, объявил своим растерянным и напуганным товарищам о намерении уйти в горы Гран-Пиедра и продолжить борьбу против режима Батисты партизанскими методами.

Фотография Фиделя Кастро с перевязанной головой, сделанная вскоре после штурма казарм Монкада:

Некоторые биографы "неистового команданте Острова Свободы" полагают, что в бою 26 июля 1953 г. он получил касательное ранение. Однако на фотографиях, сделанных после ареста Фиделя, он предстает уже без повязки.

Однако многие повстанцы были слишком шокированы поражением у Монкада и думали теперь только о своем спасении.
Присоединиться к Фиделю согласились всего 19 человек. Спустя несколько часов они вступили в предгорья Гран-Пиедра, располагая на всех только 8 винтовками и 3 пистолетами - большая часть оружия была брошена при отступлении от казарм Монкада. Зато в боеприпасах недостатка не испытывалось: в их распоряжении были запасы всего отряда, не доставленные заблудившимся автомобилем к месту боя и теперь вернувшиеся на ферму Сибоней.
Один молодой боец, получивший травму ноги, в тот же день был вынужден спуститься с гор. Он был сразу схвачен и убит батистианцами. Остальные последовавшие за Фиделем Кастро в горы, остались в живых - как прошедшие впоследствии с ним через арест и тюремное заключение, так и сумевшие скрыться.

Судьба оставшихся в Сантьяго-де-Куба участников штурма Монкада в основном сложилась трагически. Фульхенсио Батиста, встревоженный и рассерженный известием о восстании, направил в провинцию Ориенте сильные воинские и полицейские подкрепления и распорядился "выявить и наказать" заговорщиков. Все дороги, ведущие из города, включая проселки и тропинки в предгорьях, были к исходу 26 июля перекрыты патрулями и блок-постами, тщательно проверявшими всех проезжавших и проходивших. Проводилась повальная "зачистка" жилого сектора в поисках скрывавшихся революционеров. На улицах Сантьяго-де-Куба появилась бронетехника правительственных войск, которую жители Кубы раньше если и видели, то только на парадах.

Бронеавтомобиль M8 Greyhound Кубинской армии патрулирует улицы (фотография, относящаяся к более позднему периоду):


Роковой ошибкой большинства молодых революционеров, психологическое состояние которых после провала атаки на Монкада и начала "облавной охоты" едва ли можно считать адекватным, была именно попытка любой ценой выбраться из Сантьяго-де-Куба. В течение ближайших нескольких дней подавляющее большинство из них были схвачены правительственными силами именно при попытках выехать из города. Несколько человек, пытавшихся укрыться у знакомых или на съемной жилплощади в самом Сантьяго-де-Куба, были также выданы информаторами или выслежены полицией, однако шестерым из "залегших на дно" в городе удалось избежать ареста.

Батистианские военные конвоируют задержанного фиделиста (фотография, относящаяся к более позднему периоду):


К подавляющему большинству задержанных заговорщиков были применены пытки. По словам выживших, офицеры пытались выбить у них в первую очередь признание в участии в "мятеже", и только затем - данные о скрывающихся товарищах и конспиративную информацию о "Движении". Те, кто, не выдержав издевательств, или из гордости признавался: "Да, я был под Монкада 26 июля!" в первые дни после восстания тут же расстреливались без суда и дальнейшего следствия. Так были убиты еще 34 товарища Фиделя Кастро.

Казнь батистианцами кубинского революционера (фотография, относящаяся к более позднему периоду):


Одновременно пропаганда режима Батисты пыталась представить участников выступления 26 июля 1953 г. "хладнокровными убийцами-коммунистами, вооруженными современным канадским (sic!) оружием, которые предательски напали на спящий гарнизон и зверски расправлялись с пациентами гражданского госпиталя". Эта ложная версия событий была состряпана довольно громоздка и не выдерживала критики на фоне известий независимых СМИ о том, что при штурме Монкада не пострадало ни одно гражданское лицо, и появившихся в печати фотографий погибших повстанцев, рядом с которыми лежали жалкие охотничьи ружья. Она не была принята большинством жителей Кубы, вне зависимости от их отношения к "Движению". Наоборот, сообщения о пытках и убийствах повстанцев вызвали волну возмущения. В защиту жизни арестованных фиделистов выступили католическая церковь в лице кардинала Кубы Мануэля Артега-и-Бетанкур (Manuel Arteaga y Betancourt) и архиепископа Сантьяго-де-Куба Энрике Переса Серантеса (Enrique Pérez Serantes), которая 30 июля добилась от военных предоставления всем сдавшимся революционерам гарантий личной безопасности до суда.

Иерархи католической церкви - защитники схваченных фиделистов в 1953 г. - кардинал Артега и архиепископ Серантес:


Общественную кампанию за "прекращение истребления" пленных повстанцев возглавили ректор Гаванского университета Сальсинес, судья Субиратс, крупный предприниматель Энрике Канто и другие "авторитетные люди", к мнению которых прислушивался Батиста.
Приказ диктатора передать всех подозреваемых в причастности к заговору в руки гражданского правосудия и провести над ними гласный судебный процесс в значительной степени является заслугой общественного мнения Кубы и, особенно, его влиятельных представителей. К чести Фульхенсио Батисты следует признать, что он считался с умонастроениями кубинского народа и, бывало, даже шел им навстречу в ущерб личной власти (например, объявив в 1955 г. амнистию Фиделю Кастро и его сподвижникам, оказавшуюся, в конечном итоге, роковой для его режима).

Словом, к моменту провального завершения первой скоротечной партизанской кампании Фиделя Кастро, правительству и общественному мнению Кубы уже удалось обуздать военных и перевести дело о штурме казарм Монкада в ведение юридических органов. Да и сами солдаты и офицеры, нужно признать, успели заметно "поостыть"; некоторые из них даже стали проявлять к молодым арестантам сочувствие, о чем вспоминали потом многие фиделисты. К числу таких "гуманных военных", вне сомнения, принадлежал и лейтенант 9-го пехотного батальона Педрио Сарриа (Pedrio Sarria), немолодой чернокожий офицер, выходец из простонародья, которому принадлежит честь взятия в плен будущего вождя кубинской революции.

В ночь на 1 августа, на шестые сутки после штурма Монкада, групп Фиделя Кастро, измученная блужданием по горам, голодом и неизвестностью, растерявшая часть товарищей, заночевала в уединенной крестьянской хижине в предгорьях Гран-Пиедра. Там их, спящих, и застиг врасплох пеший патруль из семнадцати солдат под командой лейтенанта Сарриа. Изможденные физически и морально революционеры не успели оказать сопротивления.

Хижина, в которой утром 1 августа 1953 г. были пленены Фидель Кастро и бойцы его группы:


К счастью для Фиделя и его спутников командир подразделения лейтенант Сарриа сразу взял их под свое покровительство и решительно защитил как от издевательств со стороны своих солдат, так и от попытки вышестоящего офицера майора Переса забрать пленных себе (яркая иллюстрация состояния субординации в Кубинской армии того времени). Существует версия, высказанная, в частности, отечественным биографом Фиделя Кастро Ю.П.Гавриковым, что Педрио Сарриа, всю жизнь активно занимавшийся самообразованием, был лично знаком с Фиделем по Гаванскому университету, который посещал вольным слушателем.
Так или иначе, Фидель и попавшие с ним вместе в плен повстанцы стали едва ли не единственными из всех 51 арестованных участников штурма Монкада, сохранивших свои жизни до суда, которые избежали пыток. Под охраной взвода лейтенанта Сарриа они были доставлены на гарнизонную гаупт-вахту, размещавшуюся в подвальном помещении старого укрепленного лагеря (vivac), где встретились со своими схваченными ранее товарищами, в том числе и с обеими девушками-повстанками, Айдее Сантамария и Мельбой Эрнандес, которые содержались вместе с мужчинами.

Схваченные батистианцами Фидель Кастро (на всех фото - слева) и его товарищи в гаринизонной гаупт-вахте, 1 или 2 августа 1953 г.:




Айдее Сантамария и Мельба Эрнандес под арестом:
moncada30.gif

Отношение военных к Фиделю Кастро, как к человеку, приобретшему в эти дни известность национального масштаба, было значительно лучшим, чем к остальным повстанцам. Более того, состоялась его встреча с победителем в сражении за Монкада полковником Alberto del Rio Chaviano, немедленно прибывшем вместе с начальником полиции Jose Izquierdo Rodriguez в сопровождении журналистов, чтобы допросить (а скорее - увидеть самому и продемонстрировать прессе) своего противника.

Допрос Фиделя Кастро полковником Alberto del Rio Chaviano (сидит) и начальником полиции Jose Izquierdo Rodriguez (стоит слева). Справа стоит лейтенат Педрио Сарриа:


Схваченных фиделистов (сам Фидель - справа) демонстрируют журналистам:


Очевидцы встречи недавних боевых противников сходятся в оценке, что "это был очень странный допрос". Он превратился во вдохновенный монолог Фиделя об идеях и задачах "Движения". Более того, высокомерный и самоуверенный батистианский полковник, кажется, попал под мощное обаяние личности своего пленника и к концу беседы заявил, что относится с пониманием ко многим из тезисов Фиделя, а в молодости сам думал подобным же образом. Обвиненный же лидером кубинской революции в том, что "убил лучшую молодость (молодежь) Кубы", полковник Alberto del Rio Chaviano и вовсе перешел к оправданиям "военной и политической необходимостью", чего в сложившемся положении от него менее всего можно было ожидать. Более того, Фидель получил со стороны властей предложение выступить по радио и сообщить, что он и его товарищи живы и ожидают гласного судебного процесса.

На этом историю штурма казарм Монкадо как первого этапа революционной борьбы во главе с Фиделем Кастро на Кубе можно считать завершенной. Впереди у Фиделя и его товарищей был судебный процесс, на котором молодой предводитель повстанцев блестящей защитой и мужественным поведением буквально влюбил в себя общественность страны, тюремное заключение (не особенно, впрочем, строгое) и амнистия, отъезд из страны и возвращение на яхте "Гранма" для продолжения борьбы, партизанская война в горах Сьерра-Маэстра и - в конечном итоге - победа.

Фидель Кастро в период суда, заключения и амнистии, 1953-55 гг.:
moncada28.gif

При крайне неоднозначных оценках личности и деятельности Фиделя Кастро Руса, он по заслугам занимает место в пантеоне "политических гигантов" ХХ века.
_______________________________________________________________________________Михаил Кожемякин.
[livejournal.com profile] m2kozhemyakin в Штурм Казарм Монкада 26 июля 1953 г. (С подборкой фотографий.). Часть 2.

Profile

oye: (Default)
oye

December 2016

S M T W T F S
     1 2 3
4 5 67 8 9 10
11 12 13 14 15 1617
18 1920 21 22 23 24
2526 2728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 12:56 pm
Powered by Dreamwidth Studios